свеча

Православие (orthodoxy)

Dogmatics

Share Next Entry
[sticky post]ИСКАЖЕНИЕ ХРИСТИАНСКОГО ВЕРОУЧЕНИЯ О ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ И ПРОМЫСЛЕ БОЖИЕМ
свеча
ruslanvolg


[ В данной работе предпринята попытка дать догматическую оценку церковным событиям, происшедшим в результате февральской антимонархической революции 1917 года с активным участием в ней церковной иерархии.]  

           Одной из главных причин сегодняшнего нарастания апостасийных процессов в официальных церковных юрисдикциях является, на мой взгляд, продолжающееся с февраля-марта 1917 года вероотступничество церковной иерархии, в основе которого лежит искажение христианского учения о самодержавной царской власти и гражданских обязанностях верноподданных. Это учение было подробно разработано русской богословской мыслью трудами выдающихся богословов синодального периода и включает догматы царского и государственного права, содержащиеся в Божественном Откровении.
        Искажению так же подверглось учение о промысле Божием: вместо догматов, касающихся царствующей государственной власти, был принят ложный догмат «всякая власть от Бога». Данная проблема, как мне кажется, осложняется ещё и тем, что до сих пор не изжиты идеологические мифы, которые используются иерархией в качестве своеобразного революционного «предания».



Однако «сквозь туман … вольной и невольной неправды истина пробивается на свет Божий. Раскрываются двери архивов, становятся доступными тайны сношений, растут воспоминания, и у людей начинает говорить совесть. И по мере того, как с прошлого одна за другой ниспадают завесы, рушатся с ними и те вымыслы и сказки, на которых выросла, в злобе зачатая, русская революция».


Чтобы яснее представить то, о чём идёт речь, нужно изложить общее понятие о христианских догматах, показать деление догматов на основные и частные, назвать частные догматы царского и государственного права, обозначить главную цель христианского гражданского общества. Нужно так же отметить, что христианское учение о царствующей государственной власти находит своё отражение в исторической практике Православной Кафолической Восточной Церкви, где императоры исполняли важные церковные обязанности. Необходимо особо подчеркнуть, что отвержение частных догматов, содержащихся в Божественном Откровении, ведёт к отвержению коренного догмата, то есть члена символа веры, из которого частные догматы выводятся.    

                 Вывод и определение догматов частных, на основании символа веры, святая Церковь предлагает нам в своих пространных исповеданиях или катихизисах. Принимая члены веры, предлагаемые нам Церковью в символе, мы уже тем самым обязываемся принимать и все частные догматы, какие выводит из них Церковь. Очень важно знать и всегда об этом помнить, что отвергая какой-либо из частных догматов, неизбежно, хоть и прикровенно, отвергаем сам член веры, из которого догмат тот выведен. Христиане, которые упорно отвергают какой-либо даже из частных догматов Православной Церкви, то есть не заключающийся буквально в символе веры, отлучаются от общения с верующими и признаются еретиками.

Догматы о царской власти и обязанностях верноподданных выводятся из первого члена Никео-Цареградского символа веры, утверждённого на 1-м и 2-м Вселенских соборах. В первом члене символа веры говориться о Боге первоначально, в особенности о первой Ипостаси Святой Троицы, о Боге Отце, о Боге как о Творце и Промыслителе мира, ангелов и человека.

           Искажение христианского учения о государственной власти обновленческой иерархией       В дореволюционном катехизисе на вопрос о том, кто же заступает для нас место родителей, в ответе значится:«Государь и отечество, потому, что государство есть великое семейство, в котором Государь есть отец, а подданные – дети Государя и отечества», а также предписывается такая любовь к Государю и отечеству, которая предполагает готовность «положить за них жизнь свою» . Там же говориться о начальниках гражданских, которые назначаются царём и о тех, которым «Государь вверяет охранение и и защищение общественной безопасности», то есть о начальниках военных.      Дореволюционный учебник по догматическому богословию о государственной власти учит: «Власть без которой существование общества мыслимо , происходит от Бога … Сам же Он управляет через царей земными царствами … Поставляемые через царей, как помазанников Божиих, низшие власти поставляются Богом, почему повиновение власти по учению апостола, есть повиновение Божию повелению и установлению». Сразу после событий февраля 1917 года (насильственного отречения царя Николая II от власти) священноначалие РПЦ    внесло изменения, которые исказили православную догматику. Вопреки учению Церкви о Промысле Божием (и христианскому учению о царской власти) антимонархический переворот и падение самодержавия стали преподноситься иерархией как «действия Промысла Божиего», «волей Божией», «освобождением Церкви Христовой от векового рабства»,а самовластие толпы стало преподаваться с как «власть от Бога». Управление российским государством, по мнению церко вных реформаторов, предполагалось не через Помазанника Божиего, а с помощью «всех классов» общества, всем народом «в лице избран­ных им представителей» или даже напрямую Царём Небесным, Вседержителем. Высказывались ложные мысли о том, что учение Церкви Христовой о власти «не есть догмат спасения», что Церковь Христова всегда молилась за государственную власть «без рассуждения» о форме и содержании этой власти. Что Церковь Христова, вопреки Божественному Откровению, «не связана неразрывно с определенной формой государственного прав­ления», что к народным, а не Божьим, избранникам «мы должны от­носить наставительные слова Господни и апостольские» отно­сительно почитания верховной власти. Монархическая форма правления и само слово «монарх» стали считаться иерархами «устаревшими», возношение молитвословий за Помазанника Божьего преследовалось,   а молитвы за масонское Временное правительство были объявлены «в порядке вещей». В исправленной (справедливо будет сказать – в искривленной) формуле молитвы о государственной   власти масонское Временное правительство кощунственно объявлялось «благоверным». Ведь в русской Православной Церкви до революции Благоверными, то есть исповедующими истинную веру, именовались члены Императорской семьи.      
      Утверждение антихристианского догмата «всякая власть от Бога» в официальном вероучении Московского патриархата Позже, сторонники лжедогмата «всякая власть от Бога» закрепили свои принципы в официальных документах. Так, в послании патриарха Московского и всея России Тихона (Белавина) к православному клиру и мирянам от 25 .09. 1919 года установление формы государственного правления было названо «не делом Церкви», которую возглавляет Господь Иисус Христос, а «самого народа» и сделано заявление, что будто бы Церковь Христова «не связывает себя ни с каким определённым образом правления». Избранный на поместном антимонархическом соборе 1917-18 годов патриарх Тихон стремился разными способами «отмежевать Церковь от царизма», в том числе с помощью искажения догматики и отрицания канонического значения царской власти. Например, в августе 1923 года в своём воззвании к верующим он заявил, что «Церковь признаёт и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога». А ранее, в указе патриарха Тихона и соединённого присутствия Священного Синода и Высшего Церковного Совета № 347 от 22.04.\05.05.\1922 года восстановление монархии признано актом, «не выражающим официального голоса Русской Православной Церкви» и «не имеющим церковно-канонического значения». Высшие церковные иерархи заявили обязательным условием соблюдение законов государственной власти Российской Республики. При этом её антимонархический и антирелигиозный политический строй они хотели бы сделать «основой для внешнего строительства церковной жизни», призывали верующий народ «не питать надежд на возвращение монархического строя», « без боязни погрешить против Святой веры, подчиняться Советской власти не за страх, а за совесть» путём установки «чистых и искренних отношений». Уже после смерти патриарха Тихона, его последователи в так называемом «Соловецком послании» 1927 года оправдывали антимонархическую деятельность и лояльность иерархии к богоборцам тем, что Господь Иисус Христос «не оставил завета влиять на изменение форм» государственной власти. Они заявляли: «Уже много раз Православная Церковь, сначала в лице покойного Патриарха Тихона, а потом в лице его заместителей пыталась в официальных обращениях к Правительству рассеять окутывавшую её атмосферу недоверия». И далее: «Но с течением времени, когда сложилась определённая ( то есть богоборческая – сост.) форма гражданской власти, Патриарх Тихон заявил в своём воззвании к пастве о лояльности в отношении к советскому правительству. … До конца своей жизни Патриарх оставался верен этому акту. … Патриарх Тихон осудил политические (антисоветские – сост.) выступления зарубежных епископов, сделанные ими от лица Церкви».    Они повторяли ложные утверждения своих предшественников 10-ти летней давности о том, что будто бы «Церковь, после порабощения в течение многих веков царской империей, снова обрела свои настоящие, апостольские традиции на Всероссийском соборе 1917-18 годов». На самом деле собор 1917-18 годов был антимонархический. Из воспоминаний очевидицы тех событий княгини Н.В.Урусовой: «К сожалению, в собрании всех высших сил православного русского духовенства (в большинстве высших не в силе Духа, а только в чинах иерархии, к великому горю и погибели России) царил всё тот же страх: страх перед надвигающейся страшной катастрофой. За немногими исключениями, все боялись открыто исповедовать своё мнение по тем вопросам, где нужно было громить, предупреждать и открывать глаза в то время ещё в большинстве верующему в Бога и любившему своего земного царя народу. Собор этого не сделал! Я плакала, видя гибель России благодаря такой деятельности Собора». Вот ещё одно подтверждение «каноничности» Московского собора: «Собор 1917-18 годов сделал Святейшему Патриарху поручение, в изъятие из правил, единолично (то есть антиканонично – сост.) назначить себе приемников или заместителей на случай экстренных обстоятельств». Один из таких приемников в Декларации 1927 года наставлял, как нужно относиться к новой власти: «Мы помним свой долг быть гражданами Союза (ССР – сост.) не только из страха, но и по совести, как учил нас Апостол» (Рим.13: 5). В результате этих изменений богослужебных текстов в них были допущены догматические искажения   церковного вероучения о Промысле Божием и о власти помазанников Божиих – государей-императоров, которые затем перекочевали в современные учебники догматического богословия. К сожалению, учебники по догматическому богословию исправлять никто не собирается потому, что искажения церковного вероучения   не смущают современных церковных иерархов и богословов Московского патриархата. Как мы убеждаемся, они на словах могут весьма красноречиво рассуждать о несомненном авторитете православных богослужебных текстов, а в теории допускать возможность их «исправления». И на практике мы видим, что современные архиереи-обновленцы, как и их предшественники, продолжают «благословлять» возглашение на ектеньях искривлённой (с 1917 года) формулы молитвы «о властях».   Московским патриархатом так же был изменён ««Пространный христианский катихизис православной кафолической восточной Церкви» в части нравственного приложения догмата о царской власти и исполнения пятой заповеди Господней, данной Моисею (Исх.20:12).   Текст, в котором ранее упоминалось о Государе Императоре как о личности, был отредактирован, в нём подменили канонические тезисы обезличенными понятиями. В обновленческих редакциях катихизиса Государь теперь либо вовсе не упоминается, либо заменён размытым безличностным нововведением, таким как государственная власть без чёткой характеристики сущности власти. Вместо почтения к Государю введены новые понятия о почтении и   к государственной власти и о почтении к властям предержащим, без указания на то, что почтение и почитание, согласно Священного Писания, может и должно быть только к монарху ( или монархии, исполняющей функции удерживающего в мире зло) и к тем, кому он поручает соучастие в управлении государством.

                Итак, в обновленческой догматике, сложившейся после февральской революции 1917 года,    верховная государственная власть   представлена нововведёнными безличностными   определениями. Например, такими, как государственная власть и власти предержащие, которые, в сущности, подразумевают выборное самовластие одной из множества политических партий и не имеют Божественного происхождения от сверхъестественного Источника. Следовательно, они не могут соответствовать церковному вероучению о власти помазанников Божиих. Поэтому, вместо проповеди христианского учения о государственной власти идёт навязывание нового ложного учения, которое кратко выражается формулой «нет власти не от Бога» в том смысле, что «всякая власть от Бога», по которой и власть грядущего антихриста можно тоже понимать как власть «от Бога». Для сравнения реформ 1917-го года можно вспомнить церковную реформу 17-го века, которая затронула внешнюю сторону церковной жизни и стремилась исправить ошибки, накопившиеся при переписывании богослужебных книг и неточности обряда. Таким образом, данная реформа, проводимая с участием патриарха Никона, имела целью, не нарушая канонов и догматов, привести обряды поместной Русской православной церкви в соответствие с порядком, принятым в других восточных поместных православных церквях, то есть во всей Вселенской Православной Церкви. Чего, к сожалению, нельзя сказать о реформе, проведённой в феврале-марте 1917-го года и позднее. Ведь в новом   вероучении революционной РПЦ, принятом под лозунги «свободы, равенства, братства» и   «возвращения к апостольским временам и Евангелию», на самом деле были допущены искажения основ Православия. Например, догмат о самодержавной царской власти фактически отвергнут, и вместо него принят ложный догмат о том, что любая власть является властью «от Бога» и, поэтому, всякой власти нужно подчиняться «не за страх, а за совесть». Таким образом,   отвержением частного и коренного догматов искажён   Никео-Цареградский Символ веры, вследствие чего официальное религиозное сообщество во главе с иерархией множества отечественных и зарубежных церковных юрисдикций (где традиционной религией является Православие), принявших и исповедующих это лжеучение (или находящихся в духовном общении с вероотступниками), на мой взгляд, можно признать отделившимся от Кафолической  Церкви Христовой.





Полностью можно скачать:https://docs.google.com/file/d/0B6nd0aG2EPDANzZfNHVCNjR6dDg/edit?pli=1 или
http://www.rusidea.org/forum/viewtopic.php?f=19&t=2684ВЕРО


  • 1

Простите за несколько не совпадающее по теме...)))

Прошу прощения, что не ответила на последнее сообщение Ваше - уезжала, была вне инета )

Мне нравится Ваша последовательность в рассмотрении возникающих проблем. Походу, и в общих чертах совпадаем по мировоззрению и взглядам.
Позвольте предложить Вам рассмотреть некоторую тему?
У отца Константина уже ее поместила, но, боюсь, затеряется ), там уже вторая страница идет.

Исследования предпринял один мой брат во Христе после того, как возникло недоумение относительно даты 5 мая как даты празднования Пасхи – эта дата показалась не только мне странной, слишком далеко отстоящей от даты, удовлетворяющей апостольским правилам и постановлениям Святых Соборов. Представленные исследования требуют тщательного анализа и реального постановления по данной теме. Желательно, документального, в котором надлежит обозначить чёткую позицию по всем деталям в методе расчёта даты Пасхи. Статья немаленькая - буду по частям помещать. Помогите, пожалуйста, разобраться!

Итак.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Праздник Светлого Христова Воскресения, Пасха, - самый великий православный праздник. Это основа веры. Величайшая Истина, которую начали благовествовать апостолы. Посему, определение дня Пасхи, есть весьма важный вопрос.
Приведу несколько цитат Святителя Иоанна Златоуста о том, каким правилом следует руководствоваться для определения дня Пасхи:
...Нередко приходилось нам слышать высказывавшиеся некоторыми недоумения: почему это праздник Рождества Спасителя совершается в определенный день,… а с праздником Пасхи дело обстоит иначе? Это потому, что это таинство относится не к одному и, притом, какому-нибудь случайному дню, но его празднование падает на то именно время, которое удовлетворяет многим заранее определенным срокам.
Так, берется прежде всего первый месяц, первый месяц действительно первого времени, которое определяется весенним равноденствием. Притом, принимая первый месяц, мы должны обращать внимание и на первое время, которое самому месяцу сообщает название первого. И далее, кто берет первое время, должен обращать внимание на начало первого времени; начало же его не иное какое-либо, как весеннее равноденствие, как это я далее покажу. И вот, так как мы принимаем во внимание и первое время, и равноденствие, и вместе с тем четырнадцатый день луны, и кроме того три дня – пятницу, субботу и день Господень, причем нельзя бывает праздновать Пасху, если хотя одного из этих времен недостает, – то мы и не можем поэтому назначить один определенный день для таинства Пасхи, но, взяв вместе все эти определенные времена, отдельно определяем время спасительного страдания…
… Церковь содержит определенное время страдания Христа, весеннее равноденствие, четырнадцатый день луны, трехдневье: пятницу, субботу и Господень день. Ими мы пользуемся в данном случае и вполне законно, не новшеству какому следуя, но соблюдая по преданию от самого Моисея именно четырнадцатый день луны после равноденствия…
… необходимо напоследок сказать и о том, каким образом теперь делается определение времени Пасхи, как я и обещал в начале. Мы сказали, брат, что для времени страдания следует вместе брать и весеннее равноденствие, и четырнадцатый день луны, но не раньше равноденствия, и (пятницу) и субботу и день Господень. И вот, если когда-нибудь случится четырнадцатый день луны прежде равноденствия, мы оставляем его, а ищем другой, который должен быть после равноденствия…
… И как мы видели, что, если четырнадцатый день луны случается прежде равноденствия, то мы пользуемся не этим днем, а соответствующим ему после равноденствия, так в свою очередь, если четырнадцатый день луны встречается с днем Господним, то мы не празднуем этот день Господень, как день воскресения, а берем следующий день Господень…
(Слово седьмое на Святую Пасху. Иоанн Златоуст.)



  • 1
?

Log in